Какие страны в бешенстве от решения МОК и возвращения российского спорта, и почему именно Скандинавия и Прибалтика оказались в первых рядах противников, становится ясно уже по первым официальным реакциям.
Международный олимпийский комитет отменил принятое в 2023 году решение и восстановил в правах Олимпийский комитет России. Это означает, что ОКР снова признан полноправным участником олимпийского движения, а российские спортсмены теоретически получают доступ ко всем видам соревнований, включая командные турниры. Однако окончательное слово остается за международными федерациями по видам спорта: каждая организация вправе сама определять условия допуска и формат участия российских команд и атлетов.
Часть федераций оперативно объявила о готовности вернуться к более нейтральному или лояльному подходу — где-то речь идет о полноценном участии, где-то о выступлениях под нейтральным статусом. Другие, напротив, заявили, что изменения в позиции МОК никак не повлияют на их собственные ограничения. Именно от этой второй группы и прозвучали самые резкие оценки, причем лидерами недовольных вновь стали Украина, страны Балтии и представители североевропейских государств.
Тон задал Национальный олимпийский комитет Украины, опубликовав эмоциональное и предельно жесткое заявление. В нем подчеркивается, что НОК Украины «категорически не согласен» с решением Исполкома МОК. По мнению киевской стороны, оно является «преждевременным, необоснованным и принятым без учета объективных обстоятельств», которые, как утверждается, с 2023 года «существенно не изменились».
Украинский НОК настаивает: любое решение, которое фактически открывает дорогу к полномасштабному возвращению России в международное олимпийское движение, противоречит не только представлению Киева о справедливости, но и «фундаментальным ценностям Олимпизма», среди которых особо выделяются уважение к человеческому достоинству, миру и международному праву. Украинская сторона пытается представить допуск российских спортсменов как политический сигнал, а не спортивное решение.
Отдельная часть заявления посвящена юридической стороне вопроса. По словам НОК Украины, «особую обеспокоенность» вызывает тот факт, что формальным основанием для временного возобновления деятельности ОКР стало лишь заявление российской стороны о прекращении работы на территориях, которые Киев считает временно оккупированными. Украинский НОК утверждает, что неоднократно направлял в МОК и международные федерации документы, которые, по их версии, свидетельствуют о продолжении деятельности ОКР и аффилированных структур на этих территориях, что трактуется украинской стороной как нарушение их территориальной юрисдикции.
Именно это, по версии Киева, и стало базой для решения Исполкома МОК в октябре 2023 года об отстранении ОКР. Сейчас украинский НОК утверждает, что «нет никаких достаточных правовых и фактических оснований» считать, что причины для санкций полностью устранены. Таким образом, Киев обвиняет МОК не только в политической, но и в правовой непоследовательности.
В заявлении подчеркивается, что в течение мая-июня 2026 года НОК Украины совместно с Министерством молодежи и спорта и национальными федерациями по видам спорта направил в международные организации около 30 официальных обращений. В этих посланиях федерации призывали не отменять введенные ранее ограничения, ссылались на «системные нарушения антидопинговых правил в российском спорте» и на выводы Всемирного антидопингового агентства, которые, по их мнению, «подрывают доверие к российской спортивной системе». Антидопинговая тема традиционно используется как дополнительный аргумент против допуска российских атлетов.
Украинский НОК убежден, что восстановление прав ОКР и смягчение рекомендаций по ограничению участия российских спортсменов создают, как они это формулируют, «опасный прецедент». В Киеве опасаются, что это воспринимается как «нормализация отношений с Россией» на фоне продолжающихся событий, которые официальные лица Украины связывают с нынешней военной и политической повесткой. В заявлении отдельно говорится о стремлении «не допустить политической легитимизации России через международный спорт».
Киев обращается к МОК с призывом пересмотреть принятое решение и «последовательно соблюдать собственные принципы и решения», ссылаясь на уважение территориальной целостности национальных олимпийских комитетов и требования Олимпийской хартии. Параллельно НОК Украины адресует сигнал и международным федерациям: при принятии решений о допуске российских спортсменов те, по мнению Киева, должны руководствоваться не только «формальными процедурами», но и «объективной оценкой реальных обстоятельств». В финале документа украинская сторона обещает продолжать «отстаивать интересы украинских спортсменов» и препятствовать любым шагам, которые можно было бы трактовать как политическое признание России через спорт.
Практически сразу вслед за украинским заявлением последовали комментарии из стран Балтии. С 2022 года Латвия, Литва и Эстония занимают одну из самых жестких позиций по отношению к России не только в спорте, но и в более широком политическом контексте. Поэтому неудивительно, что именно они первыми попытались консолидировать региональный протест.
Латвийский олимпийский комитет сообщил о намерении направить в МОК отдельное письмо, в котором будет зафиксирована принципиальная позиция против возвращения российских спортсменов в международный спорт в прежнем формате. Президент ЛОК Раймондс Лаздиньш заявил, что Латвия действует «совместно с коллегами в других странах Балтии» и «твердо выступает против возвращения представителей стран-агрессоров на международную арену» — так в Риге характеризуют нынешнюю ситуацию, подкрепляя свою риторику политическими формулировками.
Лаздиньш также подчеркнул, что ЛОК «неизменно согласовывает» свои решения с НОК Украины и менять эту линию не намерен. Иными словами, Латвия фактически берет на себя роль одного из ключевых союзников Киева в спортивно-политическом поле, выстраивая свою позицию по российскому вопросу в тесной связке с украинскими инициативами.
В ближайшее время, по словам главы ЛОК, в адрес МОК будет направлено новое письмо, где латвийская сторона еще раз укажет: формальное выполнение критериев со стороны российских структур, с их точки зрения, не может автоматически служить основанием для возвращения России в международный спорт. То есть даже если российские федерации и ОКР объективно удовлетворяют требованиям МОК, балтийские комитеты требуют учитывать более широкий политический контекст и продолжают настаивать на сохранении максимально жестких ограничений.
Похожей линии придерживаются и в Литве, и в Эстонии. Там также звучат заявления о том, что любое смягчение позиции МОК будет воспринято как «сигнал слабости» и «уступка политическому давлению». Представители балтийских НОК фактически пытаются сформировать неформальный блок стран, которые будут до последнего сопротивляться расширению участия российских спортсменов, даже в нейтральном статусе.
Не менее резко высказались и в Скандинавии. Норвегия, Швеция и частично Дания уже давно демонстрируют жесткую линию в отношении России в ряде олимпийских видов — от лыжных гонок и биатлона до хоккея. Их федерации регулярно подчеркивают, что не готовы к «быстрой нормализации» и требуют от МОК дополнительных гарантий, условий и критериев. Во многих северных федерациях давно сложился консенсус: спорт нельзя полностью отделять от политического контекста, а значит и решение по России должно оставаться максимально ограничительным.
Скандинавские страны традиционно обладают серьезным влиянием в зимних олимпийских видах, и именно там позиции противников России наиболее сильны. Руководители некоторых федераций уже заявляли, что даже после восстановления ОКР они оставляют за собой право не приглашать российских спортсменов на отдельные этапы и турниры, используя формулировки о «безопасности», «этических стандартах» и «репутационных рисках». Это особенно заметно в лыжных дисциплинах, где ранее фактически была установлена негласная блокада участия россиян.
Для российских спортсменов ситуация остается противоречивой. С одной стороны, решение МОК формально открывает новые двери: у ОКР появляется легитимный статус, а у федераций — больше оснований допустить россиян хотя бы к отборочным соревнованиям или квалификационным турнирам. С другой — целый блок стран во главе с Украиной, Прибалтикой и рядом скандинавских государств делает всё возможное, чтобы этот процесс затормозить или существенно ограничить.
Международным федерациям теперь придется балансировать между рекомендациями МОК, давлением отдельных государств и собственными уставами. Где-то вероятен компромиссный вариант с нейтральным статусом, ограничениями по форме, символике и публичным высказываниям. Где-то, наоборот, могут сохранить жесткий мораторий независимо от решений олимпийских властей. В итоге календарь турниров рискует превратиться в мозаику: в одних странах россиян будут готовы видеть на старте, в других — нет.
Для российской стороны эта ситуация одновременно вызов и окно возможностей. Восстановление ОКР позволяет выстраивать диалог напрямую с МОК и федерациями, добиваться участия в квалификациях, отстаивать право спортсменов на присутствие в олимпийском движении. При этом очевидно, что сопротивление ряда государств никуда не исчезнет: Прибалтика и Скандинавия уже сделали ставку на жесткий имидж «принципиальных противников» возвращения России и вряд ли пойдут на быстрый пересмотр своих подходов.
В ближайшие месяцы ключевым станет не столько формальный статус ОКР, сколько практические решения по отдельным видам спорта и турнирам. Именно там проявится реальный баланс сил: кто останется в лагере «главных хейтеров», а кто всё-таки начнет возвращаться к спортивной логике, отодвигая политику на второй план. Пока же ясно одно: восстановление ОКР стало лишь отправной точкой нового этапа борьбы вокруг российского участия в мировом спорте, а скандинавские и прибалтийские страны собираются и дальше играть роль наиболее громких критиков этого процесса.