Сын Бекхэма обвинил родителей в лицемерии и манипуляциях: семейный скандал набирает обороты
Семейная драма вокруг клана Бекхэмов продолжает разрастаться и уже давно вышла за рамки обычных разногласий между родителями и взрослым сыном. Старший наследник знаменитого футболиста Дэвида Бекхэма и дизайнерки Виктории Бекхэм — Бруклин — публично раскрыл подробности конфликта, назвав поведение родителей токсичным и полностью зависимым от заботы о собственном имидже.
Точка кипения, по словам Бруклина, была пройдена после его свадьбы с актрисой и дочерью миллиардера Николой Пельтц в 2022 году. Именно этот брак, как утверждает он, стал основной причиной раскола. Родители с самого начала, по его версии, не поддержали его выбор и пытались вмешиваться в отношения, а позже — и в саму подготовку к торжеству.
По мере того как напряжение нарастало, трещина внутри семьи становилась все глубже. Дэвид и Виктория, как сообщается, были убеждены, что Никола оказывает «плохое влияние» на их сына и буквально «уводит» его из семьи. Бруклин же отвечает зеркальными обвинениями: по его словам, именно родители «отравляли ему жизнь» и не могли смириться с тем, что он выстраивает собственную взрослую реальность вне контролируемого ими мира.
К 2023 году конфликт перешел в открытую стадию. Сначала Бруклин и Никола проигнорировали 50-летний юбилей Дэвида — событие, которое для семьи с культом публичных мероприятий имело особое значение. Затем Никола удалила все совместные фотографии с Бекхэмами, а сам Бруклин заблокировал отца, мать и брата в соцсетях, окончательно демонстрируя: прежних теплых отношений больше нет.
По словам источников, на прошлой неделе старший сын Бекхэма официально уведомил родителей, что отныне любые контакты с ним должны происходить исключительно через его адвоката. А уже 19 января он перешел к следующему шагу — опубликовал в социальных сетях длинный эмоциональный текст, в котором подробно описал, как видит происходящее в семье.
В начале своего обращения Бруклин заявил, что был вынужден «защитить себя и супругу», поскольку, как он утверждает, родители якобы распространяли через медиа ложную информацию о нем и о Николе. После этого он перешел к детальному разбору того, что называет систематическим контролем и манипуляциями со стороны семьи.
По его словам, всю жизнь образ «идеальной семьи Бекхэмов» тщательно конструировался в прессе и социальных сетях. Постановочные кадры, тщательно отрежиссированные семейные выходы, демонстративная гармония — все это, уверяет Бруклин, было частью «сценария», в который он родился и который не имел много общего с реальностью. Он утверждает, что в последнее время ему пришлось воочию наблюдать, до каких пределов родители готовы доходить, чтобы сохранить безупречную картинку, жертвуя при этом чувствами других людей.
Один из самых громких эпизодов в его рассказе связан с подготовкой к свадьбе. Бруклин утверждает, что родители неоднократно пытались разрушить его отношения с Николой еще до того, как речь зашла о бракосочетании, и что это давление не прекратилось даже после свадьбы.
Отдельно он остановился на истории с подвенечным платьем. По словам Бруклина, Виктория в последний момент отказалась создавать свадебное платье для Николы, хотя невеста, как он утверждает, искренне радовалась перспективе выйти замуж в наряде, сделанном его матерью. В результате, если верить рассказу Бруклина, Николе пришлось в срочном порядке искать другой вариант.
Не менее резонансны и обвинения, касающиеся финансовой стороны вопроса. Бруклин заявил, что за несколько недель до свадьбы родители якобы оказывали на него давление и пытались склонить к подписанию документов об отказе от прав на собственное имя — не только в отношении него самого, но и, потенциально, его супруги и будущих детей. Эти бумаги, если верить его словам, должны были вступить в силу до даты свадьбы. Отказ подчиниться, по его версии, отразился на денежных выплатах и кардинально изменил отношение родителей к нему.
Кроме того, он описал эпизод с рассадкой гостей на свадьбе. По словам Бруклина, он и Никола решили посадить за свой стол няню Сандру, которая много лет помогала ему в детстве, и бабушку Николы — обе были без партнеров. При этом у родителей жениха и невесты были собственные столы рядом. Виктория, как утверждает сын, назвала его «злым» за это решение, что, по его ощущениям, стало очередным доказательством того, насколько по-разному они смотрят на важные для него людей.
Особое место в его рассказе занимает ночь перед свадьбой. Бруклин пишет, что кто-то из родственников с его стороны тогда заявил, что Никола — «не кровь» и «не семья», чем окончательно добил атмосферу накануне важного события. Самым болезненным моментом он называет историю с первым танцем.
По словам Бруклина, первый танец с женой был заранее спланирован под романтическую песню, выбранную ими обоими. Однако в реальности, как он описывает, на глазах у 500 гостей певец Марк Энтони позвал его на сцену — и вместо супруги там оказалась Виктория, которая начала танцевать с сыном. Бруклин утверждает, что поведение матери на сцене показалось ему «крайне неуместным», а сам он испытывал унижение и сильный дискомфорт, понимая, что личный момент с женой оказался перехвачен и превращен в часть чужого сценария.
Именно тогда, признается он, у него впервые возникло желание когда-нибудь обновить свадебные клятвы в более камерной обстановке — просто для того, чтобы заменить тяжелые воспоминания о давлении и неловкости на более светлые и спокойные.
Еще один блок обвинений касается, по словам Бруклина, систематического вмешательства матери в его личную жизнь. Он утверждает, что Виктория неоднократно выводила на авансцену женщин из его прошлого, приглашая их в ситуации, где их присутствие явно должно было вызвать максимум неловкости для него и Николы. Для пары это, по словам Бруклина, выглядело как сознательная попытка дестабилизировать их отношения.
Не обошлось и без упоминания последней поездки в Лондон. Бруклин рассказывает, что они с Никлой прилетели на день рождения Дэвида, надеясь провести с ним личное время. Но, как он описывает, неделю просидели в гостиничном номере, безуспешно пытаясь договориться о спокойной семейной встрече. По его словам, отец отказывался от любых предложений, если дело не касалось большого праздника с сотнями гостей и камерами.
Лишь однажды, утверждает Бруклин, Дэвид согласился с ним встретиться — но при условии, что Никола не придет. Для Бруклина это стало «пощечиной»: он интерпретировал это как знак того, что его жену не хотят видеть частью семьи, а все примирительные жесты возможны только, если он вернется к роли послушного сына без собственной позиции.
Финальный и, пожалуй, самый болезненный для родителей блок его монолога касается того, как в семье якобы понимается любовь. По словам Бруклина, в доме Бекхэмов на первое место всегда ставился бренд — и фамилия, превращенная в символ и товар. Он утверждает, что внимание, забота и участие в жизни там нередко измерялись не искренними поступками, а активностью в социальных сетях, громкими мероприятиями и выгодными контрактами.
По его словам, значимым считалось не то, что ты чувствуешь, а то, насколько часто появляешься на фото в нужный момент, как быстро готов подстроиться под график для очередного рекламного проекта и как эффектно смотришься в публичных сюжетах. Все, что не вписывалось в картинку «идеальной семьи», по его ощущениям, старательно выметалось за кулисы.
На этом фоне заявление Бруклина о том, что он «не хочет мириться с семьей» и впервые в жизни встает на защиту себя и своей супруги, звучит как попытка публично оборвать многолетнюю цепочку зависимости. Он подчеркивает, что больше не позволит контролировать себя и свою историю — ни через прессу, ни через закулисные разговоры.
Важно понимать, что все озвученное — это взгляд одной стороны конфликта. Сам Дэвид и Виктория пока не делали столь же подробных ответных заявлений, ограничиваясь привычно выверенными публичными жестами и редкими аккуратными комментариями. В отсутствие их развёрнутой позиции оценить истинный масштаб происходящего трудно, однако сам факт того, что семейный спор вышел на уровень громкого публичного скандала, говорит: трещина в отношениях действительно глубока.
Ситуация вокруг семьи Бекхэмов стала показательной для многих других звездных кланов. Внешне безупречная картинка, идеальные кадры и тщательно продуманная публичность нередко скрывают внутренние конфликты, обиды и накопившееся недовольство. Для детей, выросших в таком мире, путь к самостоятельности часто оказывается болезненным: любой шаг в сторону воспринимается не просто как личный выбор, а как угроза бренду, который строился годами.
История Бруклина демонстрирует и другую сторону медали — насколько тяжело бывает взрослому ребенку знаменитостей отстоять право быть отдельной личностью. Брак, выбор профессии, круг общения — все это внезапно превращается не в частное дело, а в объект обсуждения, стратегий и даже юридических договоров. Там, где для обычной семьи идет спор за принципы и ценности, в звездном мире начинается борьба за влияние на имя, капитализацию и репутацию.
При этом важно отметить: конфликты между родителями и взрослыми детьми — не редкость даже в самых обычных семьях. Вопрос только в том, насколько стороны готовы слышать друг друга и где заканчивается забота и начинается контроль. Когда желание «уберечь» перерастает в попытку подчинить, а поддержка превращается в тонкую манипуляцию, отношения неизбежно трескаются.
С точки зрения психологии, многие описанные Бруклином эпизоды укладываются в модель токсичных семейных сценариев: обесценивание партнера, вмешательство в личные решения, использование вины, стыда и страха потери ресурсов как рычагов давления. Даже если часть этих событий со временем будет оспорена или опровергнута, сама логика конфликта показывает — доверие внутри семьи серьезно подорвано.
Для самой пары Бруклин — Никола этот кризис, вероятно, станет испытанием на прочность. С одной стороны, им приходится отстаивать свои границы перед мощным и влиятельным кланом. С другой — выдерживать давление общественного мнения, которое неизбежно встает на ту или иную сторону, зачастую не зная всех деталей. В подобных условиях семьи либо распадаются, либо, наоборот, сплачиваются еще сильнее.
В более широком контексте эта история заставляет задуматься о цене публичного успеха. Чем громче и стабильнее выстроен образ безупречной семьи, тем труднее признать, что внутри есть конфликты и противоречия. А когда кто-то из членов такой семьи решает нарушить негласный «пакт молчания» и открыто рассказать о своей боли, это всегда воспринимается как предательство. Но иногда именно в этот момент у человека впервые появляется шанс прожить собственную, а не навязанную жизнь.
Чем закончится семейная сага Бекхэмов, пока не ясно. Возможны разные сценарии: от полного разрыва до публичного примирения, в котором каждый сохранит свое лицо. Но уже сейчас очевидно одно: идеальная картинка, которую годами видела публика, больше не работает. На смену глянцевым образам пришли эмоции, обиды и болезненные признания, с которыми придется как-то жить всем участникам этой истории.