«Мне дали нейтральный статус, но я так и не вышла на ковер за границей — в итоге пришлось завершить карьеру». Откровенный разговор с Дианой Чугунихиной о пути в гимнастике, психологической нагрузке и новой жизни после большого спорта.
В начале этого года призер чемпионата России по художественной гимнастике Диана Чугунихина официально объявила о завершении выступлений. В период международного отстранения российских спортсменок она успела стать одной из самых заметных гимнасток в составе сборной: брала сложные программы, боролась на равных с более опытными девочками, попадала в финалы и громко заявляла о себе на внутренних стартах. Год назад Диана одной из первых получила нейтральный статус, дающий право участия в международных турнирах, но в реальности так ни разу и не вышла на ковер за границей.
В беседе она подробно рассказывает, как пришла в гимнастику, через что пришлось пройти, что помогало выдерживать нагрузку и почему, имея статус, она все же приняла тяжелое решение завершить карьеру.
—
— Как гимнастика вообще появилась в твоей жизни? И насколько этот вид спорта популярен в Ростове?
— У меня есть старшая сестра, она занималась танцами. В какой-то момент мама предложила мне выбор: или следовать за сестрой в танцевальный зал, или попробовать гимнастику. Мне очень не хотелось быть «копией» старшей, поэтому я упрямо сказала: «Пойду на гимнастику».
Начинала я в самом обычном зале. Для детей там были нормальные условия: тепло, чисто, уютно. Но если смотреть с точки зрения большого спорта, зал был очень скромный — низкий потолок, отсутствие полноценного помоста, тесное пространство. Сейчас ситуация в Ростове уже другая: открылись новые центры, появилось училище олимпийского резерва, есть ковры, помосты, оборудование. Видно, что в городе создаются условия, чтобы маленькие девочки могли не просто ходить «для себя», а реально расти до уровня сборной.
—
— Помнишь свои самые первые тренировки? В какой момент стало ясно, что это уже больше, чем просто секция после школы?
— Сначала я вообще не хотела туда ходить. Меня водила бабушка, и почти каждый раз перед дверью в зал я начинала плакать и упрашивать не заходить. Сейчас смешно вспоминать, а тогда это было очень искреннее нежелание. Со временем все изменилось: втянулась, появились подружки, азарт, мне стало нравиться показывать, что я могу.
Переломным моментом стало, когда меня начали ставить в состав на отборочные старты: первенство Ростовской области, потом отбор на первенство Южного федерального округа. Я увидела, что это уже не просто «пришла, потренировалась и ушла». Появилась цель: не просто выйти, а что-то выиграть, куда-то отобраться. Тогда я и осознала, что гимнастика постепенно становится моей профессией, а не просто кружком.
—
— Слезы и нежелание ходить на тренировки были связаны с чем-то конкретным?
— Да, я думаю, основная причина была в растяжке. Нас очень сильно тянули, и я знала, что после разминки и базовой работы обязательно наступит этот момент. Сознание ребенка устроено просто: если ты точно знаешь, что будет больно, появляется желание избежать этого любой ценой. Я понимала: сейчас зайду в зал — и рано или поздно начнут тянуть шпагаты и спину. Именно это меня и останавливало.
Но со временем ты привыкаешь к этой боли, учишься ее терпеть, понимаешь, что без этого не получится стать гибкой и сильной. Наверное, в этом и есть первый урок художественной гимнастики: все красивое на ковре стоит огромного труда, который не всегда приятен.
—
— Как сохранились в памяти твои первые серьёзные соревнования?
— Первые важные старты были отборы по Ростовской области. Тогда я прошла дальше — на первенство Южного федерального округа. Там выступала, например, Нонна Нянина в личной программе — уже на тот момент это была очень сильная, «взрослая» юниорка. У них тогда была такая стабильная тройка фавориток, очень уверенные девочки.
Я сумела выйти в финал, и там одна спортсменка очень сильно ошиблась. В итоге я стала второй и впервые в жизни отобралась на первенство России. Вот это уже была другая планка. Там я вживую увидела Лалу Крамаренко и других ведущих гимнасток, девочек из сборной. Когда смотришь на них не по телевизору, а буквально рядом, внутри всё переворачивается: хочется работать еще больше, чтобы однажды оказаться в том же статусе.
—
— Потом была очень яркая победа на первенстве России 2022 года. Какие мысли тогда возникли о дальнейшем пути в карьере?
— В октябре 2021-го проходили «Надежды России». Это очень важный старт для юниорок, по итогам которого формируется состав юниорской сборной. В тот сезон брали 12 человек. Я стала 13-й. Это было просто чудовищно обидно: ты всю дорогу где-то рядом, а в момент, когда решается судьба, оказываешься буквально за чертой.
Я уехала домой с тяжелым чувством, но спустя какое-то время нам пришло письмо: нас вызывают обратно на контрольную тренировку к Ирине Александровне Винер в «Лужники». Мы приехали, выступили четыре вида. Меня тогда прямо внутри трясло, но я справилась. После показательных упражнений нас построили, и Ирина Александровна лично выбрала несколько девочек, которые ей понравились — человек шесть-десять.
В конце 2021 года нас уже пригласили в Новогорск — так я и попала в сборную. А на первенстве России мне удалось выиграть упражнение с лентой и взять бронзу в булаве. Это был шок: ты только-только вошла в состав, еще толком не осознала, что стала сборницей, и вдруг — золото, которого никогда раньше не было.
—
— Какие впечатления остались от первых дней в Новогорске, когда ты уже зашла туда как полноправная спортсменка сборной?
— Сначала, конечно, было очень страшно. Даже не страх в привычном смысле, а ощущение нереальности. Ты ходишь по базе и не до конца веришь, что это твоя новая жизнь, а не сборы на пару недель. Я понимала: теперь это мой дом, здесь я буду тренироваться каждый день, рядом — сильнейшие гимнастки страны.
При этом вместе со страхом было огромное чувство радости. Я часто вспоминала своих первых тренеров — Анжелу Геннадьевну Пискареву и Александру Сергееву Ванжа. С ними я делала первые шаги на ковре, с ними же пришла к сборной. Было ощущение, что весь наш общий труд наконец-то окупился. Со временем страх ушел, а благодарность и радость только усилились.
—
— Какое это ощущение — работать на одном помосте со звездами сборной?
— Мы очень часто тренировались рядом с Диной и Аришей Авериными. Если у меня уже заканчивалась тренировка, а они продолжали работать, я почти всегда оставалась и смотрела. Для меня это было не просто «постоять, посмотреть» — я реально училась у них каждую минуту.
Видеть, как они разбирают ошибки, как снова и снова повторяют один и тот же элемент, как относятся к замечаниям тренеров — это бесценный опыт. Для меня была огромная честь находиться с ними в одном зале, чувствовать, что мы делаем одно дело. И, конечно, я очень благодарна всем специалистам, которые тогда со мной занимались: без их веры во меня никакой рост бы не случился.
—
— Принято ли в сборной помогать друг другу? Подойти, подсказать, поправить? Могла ли ты обратиться к более старшим за советом?
— Если мы работаем на одном ковре, это практически неизбежно. Ты видишь, что у девочки рядом что-то «сыпется» — можешь просто сказать: «Смотри, у тебя тут поворот уезжает, попробуй чуть раньше зайти» или «Лента где-то теряется, поправь кисть». Это не воспринимается как вмешательство, потому что мы все делаем одно дело — стараемся улучшить каждое движение.
Я тоже иногда подходила к более опытным гимнасткам и задавала вопросы — по технике, по стабильности, по тому, как справляться с волнением на крупных стартах. Почти всегда получала нормальный, спокойный ответ. Внутренняя конкуренция, конечно, есть, но она не отменяет человеческое отношение.
—
— Ты говоришь о волнении. Как вообще справлялась с психологическим давлением: отборы, контрольные, ожидание решения тренеров?
— Художественная гимнастика — это, наверное, один из самых психологически сложных видов спорта. Ты выходишь одна, без права на ошибку. Любой небольшой сбой — и результат рушится. Со временем я поняла: главный соперник — это не девочка на соседней дорожке, а твоя голова.
Мне очень помогало разделение процесса на этапы. Не думать сразу о медали, а сконцентрироваться: сейчас мне нужно чисто сделать бросок, потом — поворот, потом — связку. Еще я старалась не зацикливаться на оценках. Да, все понимают, какие баллы нужны, чтобы попасть в состав или удержаться в нем. Но если думать только об этом, ты сгораешь.
Иногда приходилось работать и с психологами, и с тренерами отдельно разговаривать. Важно, когда тебе не просто говорят «терпи», а объясняют, как проживать эмоции, что делать с проигрышами, как не переносить неудачу на себя как на человека.
—
— Год назад ты получила нейтральный статус. Казалось бы, это шанс, о котором многие только мечтали. Почему, имея этот статус, ты в итоге так и не выступила за границей?
— Формально статус — это допуск к участию в международных стартах. На бумаге всё выглядело так: вот у тебя есть нейтральный флаг, ты можешь поехать. Но в реальности все гораздо сложнее: ограниченный календарь, квоты, сложности с приглашениями, постоянные изменения правил, неясность с перспективами.
Мы какое-то время жили в режиме ожидания: готовимся, держим форму, делаем новые программы — и одновременно не понимаем, будет ли вообще возможность показать всё это на международной арене. Когда долго находишься в таком состоянии, становится очень тяжело морально. Ты вкладываешься, а конкретной цели, конкретного старта впереди — нет.
К тому же возраст, травмы, внутренние ощущения — всё это тоже никуда не делось. В какой-то момент я честно себе призналась: я не хочу еще годами жить в подвешенном состоянии, ждать, получится ли когда-нибудь реализовать этот статус, или так и останусь «гимнасткой, которая могла, но не выступила». Это было одним из факторов, подтолкнувших к завершению карьеры.
—
— Насколько тяжело далось решение закончить? Это было одномоментное «всё, ухожу» или длинный процесс?
— Это точно не было спонтанным решением. Мы с тренерами и семьей много обсуждали ситуацию. С одной стороны, были результаты, признание, статус. С другой — отсутствие международных стартов, усталость, понимание, что здоровье не бесконечно.
Сначала я пыталась искать компромиссы: может, еще один сезон, может, попробовать себя в других видах программ. Но чем дольше тянула, тем яснее становилось, что внутри уже нет того огня, который нужен для борьбы на самом высоком уровне. В художественной гимнастике нельзя тренироваться «наполовину»: ты либо живешь этим полностью, либо честно ставишь точку.
В какой-то момент я проснулась и поняла: я больше не хочу просыпаться с мыслью «мне надо доказать, что я достойна оставаться в составе». Мне захотелось другой жизни, где есть место для учебы, для интересов вне ковра, для здоровья. Тогда я и произнесла вслух, сначала самой себе, а потом близким: «Я заканчиваю».
—
— Многие спортсмены боятся момента «после спорта». Что с тобой произошло, когда ты уже не обязана вставать на тренировку к определенному часу?
— Вначале было странно. Организм по привычке просыпался рано, и где-то внутри звучал сигнал: «Тренировка, надо собираться». Потом приходило осознание, что никуда ехать не нужно. И вместе с облегчением появлялась пустота. Ты же много лет жил по строгому графику, каждая минута была расписана.
Я дала себе время просто побыть в этом состоянии. Не пыталась сразу же «заменить» гимнастику чем-то другим. Сначала важно отпустить. Потом стала думать, что мне действительно интересно.
—
— Чем ты сейчас занимаешься? Осталась ли ты в гимнастике или решила уйти в другую сферу?
— Гимнастика всё равно останется частью меня. Даже если я не выступаю, это опыт, который никуда не денется. Сейчас мне интересно делиться тем, что я знаю. Я могу подсказать малышкам, как правильно подойти к элементу, как настроиться на старт, как не сломаться после неудачи.
Параллельно я больше внимания уделяю учебе и саморазвитию вне спорта: изучаю разные направления, пробую новое. Для меня это важно — почувствовать себя человеком не только «Диана Чугунихина — гимнастка», но и личностью, которая может реализоваться в других областях.
—
— Если бы ты могла вернуться в начало пути и что-то сказать себе маленькой, той девочке, которая плакала у входа в зал, что бы это было?
— Я бы сказала: «Не бойся. Да, будет больно, да, будут слезы и разочарования. Но ты познакомишься с потрясающими людьми, увидишь, на что способно твое тело, узнаешь, что такое характер и сила воли. И главное — даже если твой путь закончится не так, как ты когда-то фантазировала, он все равно будет иметь огромный смысл».
—
— Что бы ты хотела пожелать девочкам, которые сейчас только начинают заниматься гимнастикой и мечтают о сборной?
— В первую очередь — слушать себя. Если вы действительно любите гимнастику, будьте готовы трудиться каждый день, но старайтесь не забывать, ради чего всё это. Не для галочки, не ради чужих ожиданий, а потому что вам нравится выходить на ковер и чувствовать себя частью этого волшебства.
Во-вторых, не сравнивайте себя бесконечно с другими. Всегда найдется кто-то гибче, выше, техничнее. Важно, чтобы сегодня вы были хотя бы чуть-чуть лучше, чем вчера.
И, наконец, берегите себя. Красивый элемент не стоит сломанного здоровья, а громкая победа не должна уничтожать вашу личность. Спорт — это только этап. Он может быть очень ярким, сложным, важным, но после него жизнь не заканчивается. Иногда решение вовремя поставить точку — это не поражение, а проявление уважения к себе.