«Биатлон легче, чем работать в пункте выдачи заказов». Ульяна Черепанова о своей первой большой медали, деньгах и мечтах без громких лозунгов
—
Ульяна Черепанова — одно из главных открытий российского биатлона последних лет. В сезоне‑2025/26 спортсменка из Петрозаводска, ныне представляющая Санкт‑Петербург, впервые поднялась на пьедestal чемпионата России, завоевав бронзу в суперспринте.
Sport24 поговорил с Ульяной о том, как ей удалось так выстрелить, при чем тут возраст и характер, что на самом деле происходит с зарплатами в биатлоне и почему, по ее словам, «даже тяжелая гонка проще смены в пункте выдачи заказов».
—
— До этого сезона ты не блистала громкими результатами, хотя уже несколько лет выступаешь среди взрослых. За счет чего, по твоим ощущениям, удалось сделать этот рывок и добраться до бронзы чемпионата России в суперспринте?
— На взрослый уровень я вышла три года назад. Первый сезон для меня был, по сути, адаптацией: пришлось привыкать к другим скоростям, к плотности борьбы, к самому формату соревнований. Все происходило гораздо быстрее и жёстче, чем в юниорах.
Второй сезон вообще вышел обрывочным: много стартов пропустила по разным причинам, не получалось выстроить нормальную соревновательную линию. Только к третьему сезону и подготовка прошла полноценно, и все запланированные сборы удалось провести, и здоровье не подводило.
В регионе, где я начинала, всегда были свои трудности — с базами, с инвентарем, с выездами. Но тренеры не опускали руки, постоянно что‑то придумывали, искали варианты, перестраивали планы. Плюс я сама подросла — в том числе физиологически: пришел возраст, когда организм начинает выдавать более высокую и стабильную форму. Всё это в сумме и привело к тому, что я смогла показать такой результат.
—
— Что для тебя значит попасть в призы на чемпионате России?
— Это очень важно. Не просто строчка в протоколе, а личная веха. Я рада, что теперь у меня есть такая медаль. Когда‑нибудь, уже после завершения карьеры, я буду доставать ее и рассказывать детям или внукам, как к ней шла, через какие сомнения и ошибки прошла. Для меня это не просто бронза, а подтверждение, что я не зря продолжала, когда было тяжело.
—
— Насколько ты в целом довольна прошедшим сезоном?
— По‑настоящему успешным у меня получился только финальный отрезок — там и в топ‑10 забегала, и медаль взяла. До этого результаты были куда скромнее: то с ходом проблемы, то со стрельбой, то не удавалось собрать гонку целиком.
Хотелось бы показывать стабильный уровень на протяжении всего сезона, чтобы регулярно бороться за призы, а не выстреливать отдельными стартами. Пока, честно, не хватает сил и ресурсов выдерживать такой режим от начала до конца зимы. Не могу весь сезон держаться на высоком уровне. Это то, над чем мы сейчас особенно работаем с тренерами.
—
— По итогам сезона тебя включили во вторую сборную России. Какие были эмоции, когда узнала об этом?
— Это не стало внезапным сюрпризом: тренеры заранее говорили, что ведут разговоры с тренерским штабом сборной, объясняли, что есть шансы на приглашение.
Когда список вышел официально, почувствовала, конечно, облегчение и радость. Интересно попасть в такую систему, увидеть, как все устроено изнутри: организация, методики, конкуренция. Это другой уровень требований — и к профессионализму, и к дисциплине. Хочется попробовать себя в этих условиях.
—
— Главный тренер сборной Санкт‑Петербурга Александр Касперович сказал, что в будущем из тебя может получиться сильная биатлонистка. Как сама воспринимаешь такую оценку?
— Словосочетание «хорошая биатлонистка» для меня вообще довольно субъективно. Лично я считаю себя хорошей не из‑за результатов, а из‑за того, как отношусь к делу: как тренируюсь, как выполняю задания, как реагирую на неудачи.
А если говорить о прогрессе и перспективах, то да, я уверена, что могу и должна прибавлять. Есть запас и по скорости, и по стабильности стрельбы, и по психологической стойкости. Главное — не останавливаться, не успокаиваться на одной бронзовой медали.
—
— Тебя выделял не только Касперович, но и комментатор Дмитрий Губерниев. Он считает, что ты и еще несколько молодых спортсменов — будущий фундамент российского биатлона.
— Я не цепляюсь за такие формулировки. Сегодня «фундамент» один, завтра — другой. Спорт очень быстро всё расставляет по своим местам. Для меня это просто красивые слова, приятный комплимент, но не что‑то, на чем стоит зацикливаться.
Если начинаешь относиться к таким высказываниям слишком серьезно, можно либо зазнаться, либо, наоборот, начать бояться не оправдать ожидания. Я стараюсь держать дистанцию: да, приятно, но реальную ценность имеют только тренировки и результаты на трассе.
—
— Ты неоднократно говорила, что для тебя не главное — во что бы то ни стало выиграть Олимпиаду или чемпионат мира. В твоем случае важнее дойти до своего личного максимума. Как он выглядит в твоем представлении?
— Очень хочется попробовать себя на международных стартах. Неважно — Кубок IBU или более крупные турниры, главное — почувствовать этот уровень, эту атмосферу. Конечно, было бы здорово однажды поехать на Олимпиаду, побороться там за медали. Но для меня это пока все из области мечты, а не конкретной цели с дедлайном.
Я немного боюсь ставить перед собой слишком громкие задачи вроде «обязательно выиграть Игры», чтобы не превратить карьеру в постоянное сравнение с этой планкой и не разочароваться, если что‑то пойдет не так. Мой ориентир — выжать из себя максимум, который мне действительно по силам, и честно знать, что я этот максимум сделала.
—
«Я просто записалась в секцию, даже не понимая, что такое биатлон»
— С чего вообще началась твоя спортивная история?
— Родители рано поставили меня на лыжи — самые обычные, на которые надеваются любые зимние ботинки. По выходным мы постоянно выбирались на прогулки: лес, снег, тишина. Это было не про спорт, а про семейное время, но именно тогда я полюбила снег и движение.
Когда пошла в школу, стала записываться в разные кружки и секции. Одна из них называлась «Биатлон». Честно, понятия не имела, что это такое. Просто было интересно попробовать всё подряд. В группе было много ребят, мы постоянно играли в подвижные игры, соревнования между собой, эстафеты — мне это страшно нравилось, и я осталась.
Через какое‑то время нам дали в руки пневматические винтовки — это было уже похоже на настоящий биатлон. Потом мой первый тренер ушел, и меня взяла другая наставница: она вела физкультуру в школе и параллельно лыжную секцию. У нас собралась очень дружная девичья команда, и я впервые почувствовала, что спорт — это еще и про коллектив, поддержку.
Дальше нас перевели на более серьезный уровень: повезли в Петрозаводск на спортивную базу, где начались уже настоящие тренировки, сборы, выезды на соревнования. Там я провела все школьные годы, фактически выросла как спортсменка.
Когда подошло время поступать в университет, тренер помогла мне попасть в Санкт‑Петербург — в спортивную школу. Сначала я работала с одним наставником, потом с другим, постепенно менялась система подготовки, увеличивались объемы, требования. Последние годы мы очень много внимания уделяем именно комплексному развитию: не только физике, но и психологии, восстановлению, умению жить в постоянном соревновательном ритме.
—
«Биатлон легче, чем смена в пункте выдачи»
— В одном из разговоров ты сказала фразу: «Биатлон легче, чем работать в пункте выдачи заказов». Ты действительно успела поработать в такой сфере?
— Да, был у меня такой опыт. В один из периодов, когда с зарплатой в спорте было совсем туго, пришлось поискать подработку. Устроилась в пункт выдачи заказов: нужно было принимать посылки, сканировать, выдавать, общаться с людьми, разруливать конфликтные ситуации.
График был не всегда удобным, стоячая работа, постоянный поток людей, некоторые недовольны, кто‑то торопится, кто‑то грубит. После такой смены приходила домой просто выжатая — не физически, а морально. Там ты не управляешь своим временем, не можешь сказать: «я устала, возьму паузу», ты просто обязан отработать до конца.
На фоне этого я вдруг очень чётко поняла: да, в биатлоне тяжело, тренировки изматывают, гонки забирают все силы. Но это всё равно другая усталость — осмысленная. Ты знаешь, ради чего выкладываешься, и чувствуешь, что контролируешь свой путь. В пункте выдачи этого ощущения нет. Поэтому для меня лично биатлон — действительно легче, чем такая работа.
—
«Проблемы с зарплатой — это не только красивые истории в интервью»
— Ты упомянула сложности с деньгами. Что именно имела в виду, когда говорила о проблемах с зарплатой?
— Многим кажется, что спортсмен — это человек, который стабильно получает неплохие деньги. Но если ты не в основной сборной, не выигрываешь крупные старты и не имеешь поддержки крупных структур, всё гораздо прозаичнее.
Когда я только переходила во взрослый спорт, моя официальная зарплата была очень скромной. Иногда она приходила с задержками, иногда — с перерасчетами, которые было сложно понять. При этом тебе нужно где‑то жить, питаться, покупать инвентарь, оплачивать дорогу, медицинские обследования.
Конечно, помогают тренеры, иногда регион, иногда близкие. Но полноценной финансовой стабильности нет. Поэтому и пришлось искать подработку, чтобы просто свести концы с концами. Это не история в духе «посмотрите, как тяжело спортсменам», а будни очень многих ребят, которые еще не пробились на самый верх.
—
«Когда нет денег, особенно проверяется, насколько ты действительно это любишь»
— Было желание все бросить и пойти работать «на обычную работу»?
— Такие мысли, наверное, приходят каждому, кто проходит через периоды нестабильности. Когда понимаешь, что друзья уже устроились в офис, получают фиксированную зарплату, могут планировать отпуск, а ты живешь от старта до старта и не знаешь, что будет через год, становится тревожно.
У меня тоже были моменты, когда думала: «Может, действительно пойти и работать спокойно где‑нибудь по графику?» Но каждый раз, когда стояла перед таким выбором, представляла, что больше не выйду на снег в качестве спортсменки, не буду готовиться к стартам, не почувствую это волнение на рубеже. И становилось понятно, что пока я не готова от этого отказаться.
Поработав в пункте выдачи, я еще раз убедилась: спорт — это моя история. Да, сложно, да, не всегда понятно, что будет дальше, но именно здесь я чувствую себя на своем месте.
—
«Мой максимум — это не цифра, а состояние»
— Если отвлечься от конкретных медалей и титулов, как ты для себя формулируешь задачу на ближайшие годы?
— Хочу стать такой версией себя, после которой уже нельзя будет сказать: «Ну, могла бы попробовать потренироваться по‑другому, поработать еще год‑два, не сдаться в тот момент». То есть мой максимум — это не какой‑то результат на табло, а ощущение, что я честно и полноценно прожила карьеру.
Будет ли в ней Олимпиада, медали мировых стартов или только российский уровень — покажет время. Но если в какой‑то момент я пойму, что выложилась полностью, ни разу не предала свои принципы и не бросила начатое из‑за временных трудностей, значит, все было не зря.
—
— Если представить, что ты говоришь с собой маленькой, той девочкой с простыми лыжами, что бы ей сказала?
— Сказала бы: «Не бойся, впереди будет много всего: и побед, и провалов, и слез. Иногда тебе будет казаться, что легче все бросить. Но если ты правда любишь этот снег, эти лыжи и эту винтовку, держись за это чувство. Оно вытащит из самых тяжелых периодов».
И, может быть, добавила бы: «Не переживай из‑за чужих ожиданий. Слушай себя и своих тренеров, работай честно, и тогда твоя бронзовая медаль чемпионата России будет не потолком, а только началом большой истории».